Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

мальчик на книжках

Здесь живёт Мух. Верхний пост и навигатор

Небольшое вступление про тегиCollapse )

Список тегов всё равно смотрится очень уж длинно и сумбурно, а я люблю упорядоченность,
поэтому решил сделать НАВИГАТОР по тегам:
'ПРОЧИТАНО — здесь живут отзывы и просто списки прочитанных книг.
По авторам, странам и жанрам смотрите общий список тегов.

'ИЛЛЮСТРАЦИИ — объединяющий тег, под которым собираются ВСЕ книги с картинками (и с иллюстрациями, и с фото также).
Популярные и интересные мне художники имеют свою отдельную метку, редкие и случайно ко мне попавшие — общую буквенную.
Collapse )

Ещё несколько общих "книжных" и просто полезных тегов:
детская | подростковая | букинистика | 'Алиса в стране Чудес | 'интересно о книгах | игрушки-развлекалки

И напоследок, всяко-разные метки, записи с которыми регулярно или не очень появляются в моём журнальчике:

'Всё о Муми-троллях — любимые муми-тролли  и Туве Янссон, новости с моей стройки века Муми-домаМуми-дома :)))


'творческие галереи — посты с интересным и/или необычным творчеством, не представленным в виде книг.
                                     В основном художники и фотографы.
книжный клуб Book‘ля. О жизни нашего весёлого клуба. Отчеты со встреч и прочее.
'пёс наш Лукас-шалопай — в 2012 году у нас поселился неугомонный Джек Рассел терьер
книгоголизм — болезнь серьёзная и неизлечимая :) Мои книгоприобретения.
cinema — редкие записки о просмотренном кино
А вот и Мух собственной персоной
раз - два - три - четыре - пять, вышел Мушик полетать :)
Будем знакомы!!! © Григорий Остер
мальчик на книжках

Фотограф Julia Margaret Cameron и Альфред Теннисон...

Оригинал взят у sergej_manit в Фотограф Julia Margaret Cameron и Альфред Теннисон...
... может хоть кто и помнит его? ... Мне памятен только по гравюрам Доре... врядли и читал даже...

Оригинал взят у katia_lexx в Julia Margaret Cameron


Джулия Маргарет Камерон - английский фотограф викторианской эпохи. Впервые взяла в руки фотоаппарат, подаренный дочерью, в возрасте 48 лет. Была наделена эксцентричностью, энергией и вдохновением, которые побудили её фотографировать великих людей викторианской эпохи и позволили ей выразить их духовность, силу и характер лучше, чем любому другому портретисту.
Альфред Теннисон и его поэмы вдохновили ее на создание аллегорических и иллюстративных фотографий. Первый том, в котором были опубликованы двенадцать фотографий Д.М. Камерон, иллюстрирующих книгу Теннисона «Королевские идиллии и другие поэмы», появился в 1875 году, а чуть позднее вышел в свет второй том, где были опубликованы еще двенадцать фотографий.
У Джулии Маргарет Камерон была удивительная, редкая в то время, способность «оживлять» картинки. Лучшие ее портреты и фотографии, изображавшие героев пьес и поэтических произведений, просто кипели внутренним движением. И это не смотря на многоминутные выдержки! «Когда такие люди стоят перед моей камерой, я чувствую что мой долг не только запечатлеть их внешние черты, но и честно передать их внутренний мир», — писала она.

Study of King David by Julia Margaret Cameron. Depicts Sir Henry Taylor, 1866


Collapse )




мальчик на книжках

Волшебница Шалотт

Я тут на выходных дочитал восхитительный романтический роман (как называет его сам автор) Антонии Байетт "Обладать" о двух поэтах викторианской эпохи. Роман, по полотну которого щедрой россыпью — загадки, метафоры и аллюзии на множество культурологических и исторических тем, от скандинавской и греческой мифологии до собственно творцов викторианского времени, теории происхождения видов и феминизма. И вот на одной странице мелькнула леди Шалотт. И меня как лёгким разрядом кольнуло: "а ведь я уже встречался с леди Шалотт". Зудела мысль, зудела, пока не залез в интернет. Ну конечно! Король Артур и Камелот. Конечно, поэма Теннисона. Конечно, певец прерафаэлитов Уотерхаус. Картинка сложилась.
Ну а как я есть человек очень увлекающийся, легко воспламеняющийся загорающийся, одним я вспоминанием не удовлетворился.

Ну и вот, делюсь результатом. Ниже пост с интересностями — текст (заимствован) и картины.
И поэма Альфреда Теннисона, конечно. Кстати, я читал два перевода, и не могу определиться, какая интерпретация мне больше по душе.

Альфред Теннисон «Волшебница Шалотт» / «The Lady of Shalott», 1832

I

Среди долин, среди холмов,
Полей ячменных и лугов,
Одетых россыпью цветов,
Течет река. Вдоль берегов
Лежит путь в Камелот.
Спешит тропою местный люд,
В затонах лилии цветут.
Стоит пустынный остров тут
Зовется он Шалот.

Порой в порывах ветерка
Стволы осин дрожат слегка,
И день за днем несет река
Листы с деревьев островка
В могучий Камелот.
Четыре серые стены
И башни с берега видны
Там, где живет средь тишины
Волшебница Шалот.

Весь остров магией объят.
И мимо молчаливых врат
То барку лошади влачат,
То лодки быстрые летят
В могучий Камелот.
Но кто, при солнце иль луне
Саму ее видал в окне
Или на башенной стене —
Волшебницу Шалот?

Лишь слышат пред началом дня,
Серпами острыми звеня,
Жнецы в колосьях ячменя,
Как песня, за собой маня,
Несется в Камелот.
Иль в час, когда луна взошла,
Селяне, завершив дела,
Вздохнут: "Знать, песню завела
Волшебница Шалот."

II

В высокой башне с давних пор
Она волшебный ткет узор,
Суровый зная приговор:
Что проклята, коль кинуть взор
Рискнет на Камелот.
Не ведая судьбы иной,
Чем шелком ткать узор цветной,
От мира скрылась за стеной
Волшебница Шалот.

Дана отрада ей в одном:
Склонясь над тонким полотном
В прозрачном зеркале стенном
Увидеть земли за окном,
Увидеть Камелот.
Там отражений череда
Сменяется: бредут стада
И тихо плещется вода
У острова Шалот.

На глади зеркала скользят
Малютка паж, гурьба ребят,
В седле гарцующий аббат,
Иль бравых рыцарей отряд,
Спешащих в Камелот.
Любой из них себе избрал
Прекрасной дамы идеал,
Но клятвы не один не дал
Волшебнице Шалот.

И отражений светлый рой
Она в узор вплетает свой,
Следя, как позднею порой
За гробом певчих юных строй
Шагает в Камелот;
Иль бродят ночью вдалеке
Влюбленные — рука в руке.
"Как одиноко мне!" — в тоске
Воскликнула Шалот.

III

На расстоянье, что стрела
Свободно пролететь могла,
От замка, где она жила,
По той дороге, что вела
В могучий Камелот,
Среди колосьев ячменя
Сверкала яркая броня —
То ехал, шпорами звеня
Отважный Ланселот.

Едва ль доселе видел свет
Подобный благородства цвет.
В доспехи ратные одет,
Овеян славою побед
Скакал он в Камелот.
И сбруя на его коне
Пылала в солнечном огне,
Как звезд плеяда в вышине
Над островом Шалот.

Седло под рыцарем лихим
Мерцало жемчугом морским;
Забрало и перо над ним
Сияли пламенем одним —
Так ехал Ланселот.
Он привлекал невольно взор,
Как ночью - яркий метеор,
Что звездный бороздит простор
Над островом Шелот.

Скакун резвился вороной,
Герб серебрился расписной,
И кудри черные волной
Струились по броне стальной —
Так ехал Ланселот.
Храбрейший рыцарь на земле,
Он песню распевал в седле
И отразился в хрустале
Волшебницы Шалот.

И, прекратив плести канву,
Она впервые наяву
Узрела неба синеву,
Блеск шлема, лилии во рву
И дальний Камелот.
Со звоном треснуло стекло
И ветром на пол ткань смело.
"Проклятье на меня легло!" —
Воскликнула Шалот.

IV

Покрылись мглою небеса,
Умолкли птичьи голоса,
Шумели хмурые леса,
Дождей холодных полоса
Объяла Камелот.
В заливе, где растет ветла,
Ладья печальная ждала.
И имя ей свое дала
Волшебница Шалот.

И, отрешившись от тревог,
Что ей сулит жестокий рок,
Как в час прозрения пророк,
Она взглянула на поток,
Бегущий в Камелот.
А в час, когда багрян и ал
Закат на небе догорал,
Поток речной ладью умчал
Волшебницы Шалот.

Струились белые шелка
В дыханье легком ветерка,
И листья падали, пока
Ладью ее несла река
Все дальше в Камелот.
И мир окрестный, замерев,
Внимал, как льется меж дерев
Прощальный горестный напев
Волшебницы Шалот.

Печальный гимн ушедших дней
Звучал то тише, то сильней,
А сердце билось все слабей
И становилось все трудней
Смотреть на Камелот.
И только в сумраке ночном
Встал над рекою первый дом,
В ладье уснула вечным сном
Волшебница Шалот.

И, в белый шелк облачена,
Как призрак мертвенно-бледна
Вдоль темных стен плыла она
Сквозь царство сумерек и сна —
Сквозь спящий Камелот.
Покинув лавки и дворцы,
Дворяне, дамы и купцы
Сошлись на брег; и мудрецы
Прочли: "Леди Шалот".

Но кто она? Никто не знал.
Весь город ужас обуял.
Любой себя — и стар, и мал —
Знаменьем крестным осенял.
Лишь рыцарь Ланселот
Сказал, шагнув за круг людей:
"Она была всех дам милей.
Господь, яви же милость ей,
Прекраснейшей Шалот!"

(перевод Марии Виноградовой)

1

По обе стороны реки
Во ржи синеют васильки,
Поля безбрежно-далеки,
Ведут в зубчатый Камелот.

Мелькает тень и там и тут,
И вдаль прохожие идут,
Глядя, как лилии цветут
Вкруг острова Шалот.

Осина тонкая дрожит,
И ветер волны сторожит,
Река от острова бежит,
Идя по склону в Камелот.

Четыре серые стены,
И башни, память старины,
Вздымаясь, видят с вышины
Волшебницу Шалот.

Седеют ивы над водой,
Проходят баржи чередой,
Челнок, тропою золотой,
Скользя, промчится в Камелот.

Но с кем беседует она?
Быть может, грезит у окна?
Быть может, знает вся страна
Волшебницу Шалот?

Одни жнецы, с рассветом дня,
На поле жёлтом ячменя,
Внимая песне, что, звеня,
С рекой уходит в Камелот;

И жнец усталый, при луне,
Снопы вздымая к вышине,
Тихонько шепчет, как во сне: —
"Волшебница Шалот!"

2

Пред нею ткань горит, сквозя,
Она прядёт, рукой скользя,
Остановиться ей нельзя,
Чтоб глянуть вниз на Камелот.

Проклятье ждёт её тогда,
Грозит безвестная беда,
И вот она прядёт всегда,
Волшебница Шалот.

Лишь видит в зеркало она
Виденья мира, тени сна,
Всегда живая пелена
Уходит быстро в Камелот.

Светло вспенённая река,
И тёмный образ мужика,
И цвет мелькнувшего платка
Проходят пред Шалот.

И каждый миг живёт тропа,
Смеётся девушек толпа,
И ослик сельского попа
Бредёт в зубчатый Камелот.

Порой, в зеркально глубине,
Проскачет рыцарь на коне,
Её не видит он во сне,
Волшебницу Шалот.

Но всё растёт узор немой,
И часто, в тихий час ночной,
За колесницей гробовой
Толпа тянулась в Камелот.

Когда же, лунных снов полна,
Чета влюблённых шла, нежна,
"О, я от призраков — больна!" —
Печалилась Шалот.

3

На выстрел лука, в стороне,
Зарделись латы, как в огне,
Скакал в доспехах, на коне,
Бесстрашный рыцарь Ланчелот.

Служил он даме-красоте,
Чьё имя было на щите,
Горевшем пышно, как в мечте,
Вдали-вблизи Шалот.

Свободно бились повода,
Алмаз горел в них, как звезда,
Играла звонкая узда,
Пока он ехал в Камелот.

Блистала светлая броня,
Могучий рог висел, звеня,
И бился по бокам коня,
Вдали-вблизи Шалот.

Седло в огнях из серебра,
Герба лучистая игра,
И шлем, и яркий цвет пера,
Весь блеск уходит в Камелот.

Так бородатый метеор
Во тьме ночей плетёт узор,
Как в этот миг сверкал простор
Пред стихнувшей Шалот.

Как пышен был поток лучей.
Копыта били всё звончей,
Светились кудри горячей,
Пока он ехал в Камелот.

Внимала песне гладь реки,
Осин и бледных ив листки,
Внимали песне васильки,
Пел рыцарь Ланчелот.

Забыт станок, забыт узор,
В окно увидел жадный взор
Купавы, шлем, кона, простор,
Вдали зубчатый Камелот.

Порвалась ткань с игрой огня,
Разбилось зеркало, звеня,
"Беда! Проклятье ждёт меня!" —
Воскликнула Шалот.

4

Бледнели жёлтые леса,
В реке рыдали голоса,
Закрыла буря небеса,
Летя с востока в Камелот.

Она сошла, как в забытьи,
И начертала у струи
На светлом выступе ладьи: —
Волшебница Шалот.

Шумя, туманилась волна,
И, как провидец, в блеске сна,
Взирала пристально она,
Глядя на дальний Камелот.

И день померкнул вдалеке,
Она лежала в челноке,
И волны мчали по реке
Волшебницу Шалот.

Мерцало платье белизной,
Как хлопья снега под луной,
Она плыла во тьме ночной,
И уплывала в Камелот.

И песню слышала волна,
И песня та была грустна,
В последний пела раз она,
Волшебница Шалот.

И смолк напев её скорбей,
И вот уж кровь остыла в ней,
И вот затмился взор очей,
Глядя на сонный Камелот.

И прежде чем ладья, светла,
До дома первого дошла,
Со звуком песни умерла
Волшебница Шалот.

В виду альтанов и садов,
древних башен и домов,
Она, как тень, у берегов,
Плыла безмолвно в Камелот.

И вот кругом, вблизи, вдали,
Толпами граждане пришли,
И на ладье они прочли —
"Волшебница Шалот".

В дворце весёлый смех погас,
"О, Господи, помилуй нас!" —
Молились все, греха страшась,
И только рыцарь Ланчелот,

Подумав, молвил, не спеша:
"Лицом, как ангел, хороша,
Да упокоится душа
Волшебницы Шалот!"

(перевод Константина Бальмонта)



Должно быть, поклонники искусства знакомы с этой картиной:


Уильям Уотерхаус "Леди из Шалот" 1888

Прекрасная и печальная девушка в лодке. Кто же она и куда собирается плыть?

Collapse )
мальчик на книжках

Моррис !!!

Оригинал взят у sergej_manit в Моррис !!! ...
Оригинал взят у galik_123 в Моррис


Уильям Моррис (1834-1896) - английский писатель, общественный деятель и издатель, заложивший в искусстве основы стиля модерн.
Крупнейший представитель второго поколения "прерафаэлитов", неофициальный лидер Движения искусств и ремёсел.




Collapse )

мальчик на книжках

Большое собрание анатомических рисунков Леонардо да Винчи выложено в сеть

Оригинал взят у philologist в Большое собрание анатомических рисунков Леонардо да Винчи выложено в сеть
Выдающийся учёный и живописец Леонардо да Винчи активно исследовал человеческую анатомию и собирался опубликовать свои труды в специальном трактате. После смерти гения масса его неупорядоченных эскизов с описаниями нигде не выставлялась на протяжении более 400 лет. Внушительное собрание анатомических рисунков да Винчи оцифровала британская организация Royal Collection Trust, в которой они хранятся. Чтобы постичь физиологию человека, да Винчи изучал строение тела и проводил вскрытия.



Collapse )
мальчик на книжках

Джозефина Тэй "Дочь времени"

"Правда — дочь времени, не власти"
Фрэнсис Бэкон


Грант — детектив Скотланд-Ярда, вынужденно оказавшийся на больничной койке с профессиональной травмой. У него есть давняя страсть и одновременно талант — распознавать по портретам людей их принадлежность к преступному (или нет) миру, по внешности человека проникать в самую его суть. (наука физиогномика, как сказали бы знающие). Чтобы как-то скоротать нудное больничное время, по просьбе детектива приятельница приносит ему исторические портреты людей, за которыми числится какая-то тайна. И вот среди портретов один привлекает внимание Гранта. Лицо справедливого человека. Лицо судьи. Грант не верит своим глазам, своему чувству — ведь это... портрет Ричарда III, горбуна, известнейшего во всей Англии как деспота и тирана, убившего своих племянников, чтобы взойти на трон. Того самого Ричарда III, с чьей смертью закончилась Война Алой и Белой Роз, а также прекратила существование династия Йорков и Плантагенетов, столько веков правившая Англией, после чего к власти пришёл первый Тюдор. Изумлённый детектив показывает портрет окружающим его людям — и одна медсестра говорит, что это лицо святого, другая — мученика, много страдавшего, по первому взгляду коллеги Гранта так выглядит справедливый судья, но никак не преступник, доктор считает, что это лицо больного с детства, с печатью страданий ("Полиомиелит" — уверенно говорит хирург).
Если верить портрету, Ричард III никак не похож на убийцу. История же говорит обратное. Но что, если он всё же не убивал племянников? Тогда почему, как он вошёл в историю как уродливый злодей? И что на самом деле случилось с мальчиками-принцами?
Крайне взволнованный историей с портретом, заинтересованный тем, что созданный им по портрету психологический образ не соответствует образу историческому, Грант решает выяснить, действительно ли Ричард виноват в приписываемых ему злодеяниях, и погружается в исторические документы, книги, хроники.

Я уж не помню, как именно и в связи с какой темой эта книга оказалась в моём више с год назад, помнил лишь, что это детектив. Сейчас же сама судьба привела меня к ней — в послесловии к только что оконченному мной «Маленькому незнакомцу» Сара Уотерс пишет, как она пришла к написанию своей книги, рассказывает, что в своё время её вдохновила одна подлинная судебная история 18 века и написанная на её основе книга Джозефины Тэй «Фрэнчайзское дело» (в русском издании «Дело о похищении Бетти Кейн»). К слову, Джозефина Тэй — псевдоним английско-шотландской писательницы, мастера жанра классич. англ. детектива, чьё настоящее имя Элизабет Макинтош. Упоминает Уотерс также и «Дочь времени» и вообще сообщает, что романы Тэй уверенно входят в списки лучших детективов за всю историю жанра (по словам Уотерс, "скажем, в 1990 году «Фрэнчайзское дело» занял одиннадцатое место среди ста лучших детективных произведений всех времен по версии Ассоциации писателей детективов, а первое место было отдано «Дочери времени»), а само имя писательницы стоит в одном ряду с такими мастерами жанра, как Агата Кристи и Дороти Сэйерс. Ну как это может не привлечь, не заинтесовать? Тем более с моей-то страстью приходить к книгам таким вот ассоциативным образом, цепочками, связями.

И вот я уже читаю «Дочь времени».

И тут я хочу сделать предупреждение. На поверку книга оказывается не столько детективом, сколько историческим романом. Во всяком случае, по следам той трети, что я уже прочитал. Ну как минимум историческим детективом. Альтернативной историей, если уж хотите точнее (хотя альтернативной ли, если о том, что же действительно случилось 5 столетий назад, точно не знает никто? скорее просто одной из версий, заслуживающей право на существование). Разочарован ли я? Нисколько — потому что исторические романы я люблю, а историей Британии и англичанством в целом интересуюсь даже прицельно. Просто книга в моём сделала крутой поворот на 90 градусов не только в самой себе, но и, боюсь, моих ближайших планах чтения — ведь я рискую снова погрузиться в ту эпоху, нечитанные-то романы ещё есть! (и тут выражаю моё "ох, поскорей бы уж Хилари Мантел написала третью книгу своей трилогии о Томасе Кромвеле и эпохе Генриха VIII" !).

В общем, я вас предупредил, смею надеяться, что и заинтересовал, а дальше решайте сами :)

Collapse )
мальчик на книжках

Художник Рустем Эминов: "Черный рассвет" и "Поезда смерти"

Оригинал взят у vakin в Художник Рустем Эминов: "Черный рассвет" и "Поезда смерти"
День памяти жертв депортации крымских татар

"Черный рассвет" и "Поезда смерти" - картины памяти жертв депортации крымских татар




72 лет от депортации крымских татар советской властью пройдет в этом году. НКВД провела принудительное выселение крымско-татарского населения Крымской АССР 18 мая 1944.
Collapse )
мальчик на книжках

Росписи Кирилловской церкви

Вчера с подругой были в Кирилловской церкви. Здесь находится та самая знаменитая Мадонна Михаила Врубеля и другие его работы, как иконостас, так и настенные фрески. Внутренние росписи настолько меня впечатлили, что хочу оставить памятку об этом.

Я внутрь храма попал впервые, хотя не раз гулял и снимал виды снаружи. А внутрь однажды давно, ещё будучи студентом, хотел попасть, да бабка-кассирша не пустила в штанах (и это был идиотизм чистой воды, учитывая, что много-много десятков лет церковь была и остаётся музеем, только последние лет 5, наверное, в церкви по выходным возобновили богослужения). Но, может, это и к лучшему, что до того не побывал — за эти последние годы в церкви провели реставрацию (надо отметить, очень хорошую) и впечатление она сейчас производит непередаваемое!



Collapse )
мальчик на книжках

Очень русский беларуский художник

Оригинал взят у vakin в Очень русский беларуский художник
Оригинал взят у tanjand в Очень русский беларуский художник



У него свои стилистические особенности, которыми он покоряет зрителя. Юмор, сарказм, и понимание быта жителя российской - советской глубинки, который не выглядит шаржем, нет, он смотрится как милый, полузабытый эпизод старого фильма. Немного грустное и смешное, точное, как документальная лента, обаятельное и неожиданное – это творчество Валентина Губарева.
Collapse )


Муми-тролль на голове

Муми-тролль продолжает знакомство с такой непонятной зимой

Ведь нельзя же безнаказанно проснуться в заснеженном Муми-доле )))



Прислали мне такую открытку, и я не смог удержаться, чтобы не поблагодарить отправителя такой "иллюстрацией" :)