April 24th, 2017

мальчик на книжках

ПРОЧИТАНО: март 2017

Пока не наступил май, формально я вовремя — итоги за прошлый месяц? за прошлый)))























"Участница свадьбы"









Collapse )
мальчик на книжках

10 главных переводных романов 2017 года

От Анастасии Завозовой.
«Люди среди деревьев» Ханьи Янагихары, долгожданный «Эмпайр Фоллс» от пулитцеровского лауреата Ричарда Руссо и другие главные книги 2017 года.


1. Шигози Обиома – «Рыбаки».

Молодой нигерийский писатель Шигози Обиома с романом «Рыбаки» вошел в шорт-лист Букеровской премии 2015 года, но до нас перевод доберется только в этом году. Поскольку дебютный роман удался настолько, что его номинировали на всевозможные премии (не только Букер, но и Guardian First Book Award, и The Center for Fiction First Novel Prize), то Обиома постарался уже на ходу придать роману социальной значимости: мол, вот у меня в романе появляется пророк-безумец и три брата, так братья – это три основных нигерийских племени, а пророк – английское иго. Конечно, роман Обиомы важен – не так в мировой литературе много нигерийских голосов (они, конечно, есть, но пока такое ощущение, что за них громче всех отдувается одна Чимаманда Нгози Адиче). Но «Рыбаки» – это не просто очередная телега на коммерчески острую тему, склепанная из досок, которыми нужно охаживать народ, чтобы до них побыстрее дошло: колониализм – это зло, и Африка в огне. Нет, роман Обиомы – это на самом деле прекрасная, очень крепкая история о том, как было у отца три сына, и однажды они встретили пророка, который одним словом чуть не разрубил всю их семью до самых родственных связок.
© Corpus
© Перевод В. Сонькина.
Выходит в ноябре.


2. Ханья Янагихара – «Люди среди деревьев».

Даже, пожалуй, хорошо, что Янагихару у нас переводят не по порядку. Для тех, кто прочитал «Маленькую жизнь», «Люди среди деревьев» могут стать чем-то вроде нелинейного зеркального продолжения ее черной-черной сказки. В «Маленькой жизни» читатель выкручивал себе глаза над калейдоскопными страданиями человека, подвергшегося насилию; в «Людях» показан взгляд сильного на слабого, история человека, который оказался в ситуации, когда он заведомо сильнее не просто окружающих, но буквально всего окружающего, и он этой ситуацией пользуется.
В основе романа лежит реальная история нобелевского лауреата Дэниэла Карлтона Гайдузека, который открыл редкое заболевание у одной из народностей Папуа-Новой Гвинеи, но прославился, увы, совсем не этим (он попал под суд по обвинению в растлении собственных приемных детей, – Esquire.). Внутреннее устройство этого романа – особенно если его сравнивать с подчеркнуто нереальным, отгороженным миром «Маленькой жизни» – с виду как будто бы понятнее, привычнее. Здесь есть узнаваемые структурные и сюжетные черты, от дневниковых вставок до будней антропологов (с обрядами инициации и поеданием черепашьей плоти, само собой), но в какой-то момент, незаметно для читателя, «Клуб кинопутешественников» воспринимается как сцена из «Даун-хауса», когда ноги Настасьи Филипповны уже съедены и ничего ты тут не поделаешь.
© Синдбад
© Перевод М. Макаровой.
Выходит в ноябре.


3. Себастьян Фолкс «Энглби».

Когда речь идет о каком-нибудь безусловном шедевре Себастьяна Фолкса, то на роль этого шедевра обычно все, не сговариваясь, назначают его чрезвычайно длинный роман «И пели птицы…» о любви с привкусом Первой мировой. И за этим огромным во всех смыслах романом, где здравый смысл иногда, увы, тонет в пороховом дыму, как-то всегда теряются остальные его произведения – а уж «Энглби» и подавно.
«Энглби», пожалуй, самый странный роман Фолкса. В хорошем смысле слова, потому что, в целом, это роман о том, как писатель решил побыть Хичкоком и у него получилось. Более того, Фолкс то и дело съезжает с тонкого психологического нуара в темноту ночных кошмаров, и ему на этой грани удается хорошо балансировать – без провалов в темную область кишечника. В романе мы следим за большим отрезком жизни некоего Майка Энглби, студента, журналиста, желчного наблюдателя за людьми и людской природой. Но вокруг Энглби все время происходит что-то странное – исчезновения, убийства – и, несмотря на то, что всю книгу мы фактически не покидаем головы Энглби и понимаем, что он чего-то недоговаривает, искажает факты и вообще переделывает реальность словно кубик Рубика, ответить на вопрос: «Он или не он?» все равно не получится до самого конца романа.
© Азбука
© Перевод Е. Доброхотовой-Майковой.
Выходит в апреле.

Collapse )

Источник — Esquire
мальчик на книжках

Самые ожидаемые художественные книги 2017 года

Forbes изучил планы ведущих российских издательств и выбрал самые ожидаемые художественные книги 2017 года. Читателей ждет продолжение романа Алексея Иванова «Тобол, историческая сага «Белгравия» от создателя «Аббатства Даунтон» и 28 новых рассказов Чайны Мьевиля. На русском выйдет очень личный роман Амоса Оза, книга об искусстве жить от повзрослевшей героини Франсуазы Саган и «Сатанинское танго» от венгерского классика. В галерее Forbes — самые интересные новинки 2017 года в соответствии с планом их появления в продаже. *

*Из обзора Forbes я выбрал себе не всё, за "кадром" остались Энн Тайлер (я о ней и так знаю) Мьевиль, Нёсбе, Амос Оз, Сорокин. И порядок книг выставил собственный, для личного удобства.

Иэн Макьюэн, «Nutshell»

Издательство: «ЭКСМО»
Дата выхода: осень
Перевод с английского Виктора Голышева

«О боже! Заключите меня в скорлупу ореха, и я буду чувствовать себя повелителем бесконечности. Если бы только не мои дурные сны! » Эти слова Гамлета не случайно выбраны Макьюэном в качестве эпиграфа к новому роману. Писатель снова сломал шаблоны и удивил нестандартным подходом к сюжету. Его главный герой заключен именно что в ореховую скорлупу - а именно, в чрево собственной матери, откуда и наблюдает за тем, что происходит в ее жизни. Роман, написанный от лица эмбриона. «В библиографии писателя такого еще не было, да и вообще в литературе не встречалось», — говорят издатели и с трепетом готовят книгу к ярмарке Non/Fiction. «Nutshell» - постмодернистское прочтение «Гамлета», где, как и в вечной трагедии Шекспира, сплелись и детектив, и семейный роман, и даже роман воспитания.

«Как и в предыдущем романе «Закон о детях», в «Nutshell» Макьюэн обращается к теме свободы выбора и ответственности за другого человека, который, в силу каких-то причин, сам за себя ответственности нести не может, — поясняет Юлия Раутборт, руководитель отдела современной зарубежной литературы «ЭКСМО». — Гамлету тяжело жить, потому что он мучительно рефлексирует, мечется, не может сделать выбор. Нерожденному главному герою новой книги Макьюэна тоже совсем непросто — у него нет выбора и нет жизненного опыта. Он заточен в утробе и вынужден наблюдать за убийством собственного отца, за предательством матери, вероломством дяди, ибо, как ни парадоксально, ему, ни дня не жившему в этом мире, спрятаться от ужаса этого мира невозможно».

Филипп Майер, «Американская ржавчина»

Издательство: «Фантом Пресс»
Дата выхода: осень
Перевод с английского Марии Александровой

В России еще не все успели прочесть грандиозную сагу Филиппа Майера «Сын», а в Штатах уже в апреле запустят одноименный сериал о трех ярких представителях техасского семейства МакКалоу. Главу клана, непримиримого и жесткого Полковника, Илая МакКалоу сыграет экс-Джеймс Бонд Пирс Броснан (десять серий «Сына» отсняты, и даже трейлер уже готов).

В «Фантом-пресс» тем временем переводят предыдущий, дебютный роман Майера «Американская ржавчина» о потерянной американской мечте и современном отчаянии. Об этом Forbes.ru рассказал главный редактор издательства Игорь Алюков: «Маейр – наверное, самый брутально-харизматичный писатель в современной американской литературе. Его книга о нынешней Америке вызывает в памяти романы Фолкнера и Стейнбека. Роман о неуверенности в себе, в стране, о мрачной реальности, превозмочь которую можно лишь на очень личном уровне».

«Американская ржавчина» — история двух парней, живущих в красивом, но депрессивном и фактически умирающем городе в Пенсильвании. Они мечтают только о том, чтобы вырваться из мира ржавеющих заводов и заброшенных домов туда, где происходит реальная жизнь... Мозговитый парень, которому прочили место в одно из университетов «Лиги плюща» и научную карьеру, уступает возможность учиться сестре, а сам остается ухаживать за инвалидом-отцом. Его лучший друг, звезда школьной футбольной команды просто игнорирует советы продолжать учебу и постепенно превращается в агрессивного, накачанного пивом неудачника. Правда однажды они все-таки взорвутся — и рискнут рвануть в Калифорнию. Но их попытка провалится с самого начала — не успев отъехать от города и нескольких миль, парни окажутся замешаны в непредумышленном убийстве, а история «великой американской мечты» будет вывернута наизнанку.

Джонатан Фоер, «Я здесь»

Издательство: «ЭКСМО»
Дата выхода: осень
Перевод с английского Николая Мезина

Когда Джонатана Фоера попросили описать его новый роман, он ответил: «Я бы не сказал, что это моя жизнь, но это я». «Я здесь» — поиск ответов на вопросы о том, что связывает человека с миром и определяет его сущность. Фоер описывает четыре недели из жизни еврейской семьи, живущей в Вашингтоне. У героев трое сыновей, стабильная работа, семейная жизнь с устоявшимися ритуалами, но все это постепенно рушится, как и мир вокруг. Фоер лишает героев возможности идентифицировать себя через других — через семью, профессию или национальность, писатель готов одну за другой оборвать все связи вокруг человека, чтобы понять, какова его сущность на самом деле.

По просьбе Forbes.ru о новой книге автора «Жутко громко и запредельно близко» рассказал редактор отдела современной литературы Дмитрий Обгольц: «Новая книга Фоера после более чем десятилетнего ожидания своим объемом и значением претендует на звание великого американского романа. Повзрослевший Фоер, которого можно назвать литературным внуком Филипа Рота, сыграл здесь в утопию, причем сразу на двух уровнях: глобальном – землетрясения спровоцировали уничтожение Израиля, локальном – рушится брак между двумя героями романа (она архитектор, он сценарист на телевидении), — и непонятно, что страшнее в масштабах одной личности.

Фоер по-хорошему поверхностен и по-современному легок: его герои занимаются секстингом и записывают подкасты, а диалоги в книге – фейерверк ума и фантазии. Название романа отсылает к цитате из Ветхого Завета, и Фоер сурово задает в своей книге серьезные вопросы, которые чаще всего остаются без ответа, но ведут к другим вопросам. У Фоера всегда были большие амбиции. Но в «Я здесь» Фоер берет даже те вершины, на которые прежде не замахивался».

Collapse )

Источник — Forbes