April 18th, 2017

мальчик на книжках

Джонатан Франзен "Безгрешность" + интервью с автором

Дочитал на днях "Безгрешность" Джонатана Франзена, и я под большим впечатлением. Мне очень понравилась книга и, пожалуй, всё в ней: лихо закрученный сюжет с ядром в виде поиска главной героиней Пип своего происхождения, загадки, флэшбеки; структура романа, который по сути представляет собой несколько полноценных семейных историй, не только про непосредственных героев событий, но и родителей и их влияния на детей; вообще тема отцов и детей, а точнее — матерей и детей — в "Безгрешности" одна из ключевых. И то, как лихо и "случайно" пересеклись в неких точках вселенной романа эти разные герои. Понравились мне и сами персонажи (не путать с определением "нравятся герои как люди") — именно как персонажи книги, очень интересные, по-своему уникальные, а некоторые мягко говоря странные, но при этом все невероятно живые; понравилось то, как они выписаны, их психология, мышление, мастерски построенные диалоги.

На фоне впечатления от "Поправок", которые в своё время меня придавили своей депрессивностью, какой-то озлобленностью, героями, которые не любят никого и которым не можешь сопереживать даже в самых горьких их бедах, и тот факт, что не нашлось ни одного, к которому по-настоящему я мог бы прикипеть душой, весьма удручал меня... так вот, на фоне этого "Безгрешность" выглядит вообще жизнеутверждающе, несмотря на гремучую смесь и здесь. Мне вообще показалось, что в этом своём последнем романе Франзен более человечный, и если в "Поправках" любви практически нет никакой, и даже наоборот — её нет там, где должна бы, особенно по оси "родители-дети", то здесь любовь испытывают даже к самым странным и асоциальным персонажам.

Кстати, о бОльшей человечности Франзен и сам говорит в своём интервью. Собственно, этот пост я пишу в основном лишь затем, чтобы оставить в у себя в норке интервью, которое Франзен давал Афише после выхода "Безгрешности" (сентябрь 2016). Под катом ниже привожу текст целиком. А напоследок хочу отметить, что "Безгрешность" — это бодрый стремительный роман, и если после "Поправок" я держал Франзена где-то на задворках своих хотелок, на длинном поводке, то теперь мне очень хочется поскорее прочитать и его "Свободу" (но — терпение, терпение, не всё сразу), и новый роман буду ждать с большим интересом. А ещё сериал, которые снимали (или уже закончили?) по "Безгрешности".

Джонатан Франзен:
«Русская литература — это самая прекрасная вещь на свете»


По просьбе «Афиши Daily» Сергей Кумыш поговорил с Джонатаном Франзеном об устройстве его новой книги, орнитологии, президентских выборах и экранизации «Безгрешности».

— Несколько лет назад в эссе «Об автобиографической прозе» вы написали о персонаже по имени Энди Аберант, который первоначально должен был стать главным героем «Поправок», но потом вы вообще убрали его из сюжета. Одного из центральных персонажей «Безгрешности» зовут Том Аберант. По описаниям Том и Энди очень похожи: вообще, есть ощущение, что они — две инкарнации одного и того же человека. Это ведь не случайное совпадение?

— Да, все верно. Это история, которую я давно хотел рассказать, но мне не хватало жизненного опыта, не хватало некой отстраненности. Несколько лет я потратил на то, чтобы превратить «Поправки» в роман об Энди Аберанте, — и не смог. Попробовал сделать его главным героем «Свободы» — и снова облажался. Но у меня оставались все эти обрывочные заметки о персонаже по имени Том Аберант — имя Энди в какой-то момент перестало мне нравиться. Среди прочего там был эпизод, буквально несколько страниц от первого лица, где речь шла о бывших супругах, у которых после развода вновь завязался роман. Дело происходит в Нью-Джерси: они идут в лес, занимаются там сексом и всячески друг друга изводят. Но опять же я не понимал, куда двигаться дальше. Вроде как работал в стол. Уже потом, когда я вернулся к нью-джерсийским страницам, они показались мне вполне сложившимися. Именно эта история о запутанном, мучительном браке и стала центром моей новой книги. Думаю, я дорос, дождался момента, когда наконец был готов написать об этом. Удалился на необходимое расстояние, чтобы находить все это по-своему забавным.

— «Безгрешность» — большой, стремительный роман: у читателя нет возможности опомниться, прийти в себя, вообще ни секунды передышки. Это беспощадная и честная книга: местами она ранит, причиняя чуть ли не физическую боль, а местами отталкивает, вызывая почти физиологическое отвращение. Должен признаться, когда я ее дочитал, моим первым желанием было не интервью у вас взять, а хорошенько с вами выпить — желательно в тишине.

— (Cмеется.) Я чувствовал, что сбрасываю на читателя бомбу. Мне потребовалось 35 лет писательской работы, прежде чем я смог сочинить эту книгу. Я знал, что пишу жесткую вещь, что рассказываю тревожащую историю — что там, внутри, много тревожащих историй. Одна из причин, почему я сделал роман именно таким, почему обострял сюжет, была в том, что я надеялся максимально вовлечь читателя в происходящее, чтобы он переворачивал страницы. Но, да, я отдавал себе отчет, что, возможно, поступаю жестоко.

— С какой скоростью вы работаете? У вас есть, скажем, дневная норма слов?

— Если я четко понимаю, что именно предстоит сделать, то работаю очень быстро. На толстый роман у меня уходит где-то год — и в этом в определенном смысле мое несчастье: пишу семь дней в неделю по тысяче слов в день.

— Без выходных?

— В случае с «Безгрешностью», например, я работал каждый день в течение месяца или двух, потом прерывался на неделю-другую, путешествовал. Вообще, когда я работаю, все, чего мне хочется, — это продолжать писать. Книга меня полностью поглощает, она со мной буквально 24 часа в сутки. Я не могу перестать об этом думать, даже сны о ней вижу. И первое, что я делаю, проснувшись утром, — иду и пишу очередную тысячу слов. Но только так я могу оставаться в форме день ото дня, удерживать все это в голове: сюжетную путаницу, прорисовку персонажей. И каждый день со всем этим нужно что-то делать.

Collapse )