January 26th, 2017

мальчик на книжках

Книжные планы 2017

Меня просили — вот :) Планы чтения на 2017 год. Но только это не обязательный-преобязательный план, прям кровь из носу, вынь да прочти, и уж точно не какой-то порядок чтения, это скорее путеводная нить из хороших книг в многообразии всего, что валяется в моих хотелках на LiveLib, чтоб за всеми этими хотелками и за новинками не забыть про давние желания. Поскольку в прошлом году подобный список-ориентир книг из разряда "давно надо бы" и "must read" оказался действенным (2/3 из него я прочитал), в этом году продолжаю практику. Правда, на этот раз книг набросал существенно больше. Но они разнообразны, попробую по максимуму справиться.

Collapse )
мальчик на книжках

Интересное на "Горьком"

Себе на заметку.

10 главных уроков американского романа. Литература как способ познать и понять нацию. По просьбе «Горького» Лиза Биргер разбирает, что скрывается за термином «великий американский роман», и рассматривает корпус этих романов как единый текст.
Термин «Великий американский роман» возник чуть ли не раньше самого романа. Во всяком случае, когда американский новеллист Уильям ДеФрост в 1868 году писал свою программную статью с одноименным названием и призывал творцов молодой нации побойчее стучать молоточками над самой главной книгой все еще юной Америки, он такой главной книги не видел (хотя поклонники Мэлвилла и Готорна с ним могут не согласиться). Единственное, что, по мнению ДеФроста, хотя бы отдаленно напоминало идеал, была «Хижина дяди Тома», пусть излишне сентиментальная, но зато отвечающая его главному требованию — «естественности». То есть реалистичности сюжета — никаких там притч. Пройдет еще двадцать лет, прежде чем в 1884 году появится первая книга, которую целый хор критиков признает первым великим американским романом, — «Приключения Гекльберри Финна» Марка Твена. Но история литературы, к счастью, на этом не остановится. читать далее...

Самый полный путеводитель по романам Франзена от А до Я. Автор, Большой социальный роман, Вымысел, Грех и другие кирпичики мира Франзена.
Выход нового романа Джонатана Франзена «Безгрешность» стал одним из главных событий американской литературы прошлого года. Перевод романа на русский — событие этой осени. Литературный обозреватель Елизавета Биргер составила путеводитель по творчеству писателя. читать далее...

Весело, правда? Анна Наринская о «Полном повороте кругом» Уильяма Фолкнера в рубрике «Старые испытанные книги».
1918 год, французская сторона Ла-Манша. Американский капитан авиации Ричард Богард сталкивается с пьяным вусмерть английским морячком, который заблокировал движение целой улицы: он улегся поперек нее спать, потому что вернуться на свой корабль он не может, — «на ночь он загоняет его под причал». [...] Это лучший на свете антивоенный текст и почти лучший текст про юность. Слияние очевидное: ведь война не только физически уничтожает в основном молодых, но и убивает молодость души. Старит, изнашивает, выедает главную ее силу — возможность принимающего, радостного взгляда на мир. читать далее...

Гарри Поттер и дары трансгуманизма. Переводчик об одном из лучших фанфиков поттерианы.
Американский специалист по искусственному интеллекту Элиезер Юдковский написал роман «Гарри Поттер и методы рационального мышления» — самый известный фанфик, посвященный героям Роулинг, а заодно и наиболее доступное изложение идей трансгуманизма. Коллективный перевод книги на русский язык занял пять лет — полная версия появилась в сети весной этого года. Переводчик и главный идеолог проекта, IT-менеджер Дмитрий Новицкий рассказал «Горькому» о том, кто такой Юдковский, чем занимается Гарри Поттер в романе и как координировалась работа десятков переводчиков.
«Есть и третий уровень — когда персонаж умнее, чем автор»: что из себя представляет фанфик Юдковского.
«Гарри Поттер и методы рационального мышления» — это гигантский роман из 122 глав, написанный специалистом по искусственному интеллекту Элиезером Юдковским. Тетушка вундеркинда Гарри Поттера вышла замуж за оксфордского профессора, Поттер с ранних лет начитался книг, познакомился с квантовой механикой и теорией вероятности и поэтому ведет себя совсем не так, как герой Джоан Роллинг. Главный конфликт происходит не между добром и злом, но между разумом и невежеством. Несмотря на то, что автор описал лишь один год пребывания юного волшебника в школе Хогвартс, у него получилось задействовать 90% всех тем и персонажей, присутствующих в семи книгах Роулинг. читать далее...

Алексей Гедеонов. Случайному гостю. Киев: Лаурус, 2016.
Торт «Сказка». Анастасия Завозова о романе Алексея Гедеонова «Случайному гостю»
Казалось совершенно невозможным, что рождественскую прозу — настоящую, не цикориевую — можно воскресить в условиях советского времени, причем не отгородившись от этого времени, а прямо в нем, в 1984 году, посреди очередей за мандаринами и конфетами в коробках, пирожковых и купленных по случаю «на вырост» кроссовок. Но в романе «Случайному гостю» происходит именно это: в условном украинском городе, вроде бы как Львове, под голос Анны Шаталовой из телевизора и неминуемый «Голубой огонек» мальчик Лесик с бабушкой Геленой чрезвычайно живописно проживают адвент и готовятся к встрече Рождества.
Сами описания того, как именно проходят эти предрождественские дни, полны какого-то невероятного волшебства, очень ненатужного и неподдельного. Этому волшебству не мешают ни призраки морской капусты в жестяных банках, ни привкус напитка «Курземе» — непременные атрибуты и праздничных, и непраздничных продмагов, вечно маячащих на заднем фоне, вместе с Главпочтой и ванилью, которой все равно «не достать». читать далее...

Патти Смит. Поезд М. М.: Corpus, 2016
Счастливый пасьянс Патти Смит. «Есть, молиться, любить» для поклонников рок-н-ролла и поэзии битников.
Американской поэтессе и рок-звезде Патти Смит — 65. У нее три кошки, она пьет 14 чашек кофе в день, запоем читает Мураками и смотрит детективные сериалы вроде «Убийства». Каждое утро завтракает тостом с оливковым маслом в одной и той же кофейне и записывает свои мысли на салфетках. Эти записки, а еще полароидные снимки, с помощью которых Патти «присваивает» вещи, принадлежавшие Фриде Кало, Вирджинии Вульф и другим кумирам, составляют ее карту путешествия по прошлому. Такая структура повествования поначалу напоминает тексты Зебальда, и неудивительно: в один из приступов хандры Патти снимает с полки именно его. читать далее...

Джулиан Барнс. Шум времени. М.: Иностранка; Азбука-Аттикус, 2016
Узник совести. Сапрыкин о «Шуме времени» Барнса: Дмитрий Шостакович как жертва, свидетель и судья.
Первые страницы нового романа Джулиана Барнса вызывают примерно те же чувства, что водили пером анонимного автора статьи «Сумбур вместо музыки» (газета «Правда» от 28 января 1936 года): «Слушателя с первой же минуты ошарашивает нарочито нестройный, сумбурный поток… Обрывки мелодии, зачатки музыкальной фразы тонут, вырываются и снова исчезают». Нищий на деревянной тележке, торфяной брикет, одеколон «Гвоздика», комары в Анапе — какой-то набор ребусов, «следить за этой музыкой трудно, запомнить ее невозможно». читать далее...

Мартин Эмис и Кристин Ханна — два романа о Второй мировой. О Холокосте — с сантиментами и без.
Мартин Эмис. Зона интересов. М.: Фантом Пресс, 2016. Перевод Сергея Ильина.
Кристин Ханна. Соловей. М.: Фантом Пресс, 2016. Перевод Марии Александровой.
Издательство «Фантом Пресс» на днях выпустило два совершенно разных романа о Второй Мировой войне вообще и Холокосте как ее неотъемлемой части. Международный бестселлер Кристин Ханны «Соловей» — образцовая женская мелодрама в тылу сражений, отлично подходящая для голливудской экранизации, — рассказывает о немецкой оккупации Франции. «Зона интересов» опытного британского провокатора Мартина Эмиса — едва ли не сатира из самого сердца Аушвица, той части концлагеря, в которой немцы пытались развивать производство, используя труд тысяч депортированных евреев, цыган, военнопленных и политических заключенных. читать далее...
мальчик на книжках

Гордон С. Вуд. "Идея Америки. Размышления о рождении США"

Нашёл на Горьком. Заинтересовало, буду читать.

Гордон С. Вуд. Идея Америки. Размышления о рождении США. М.: Весь мир, 2016, 432 с.

«Быть американцем не означает быть кем-то, это означает верить во что-то» — эту мысль можно считать лейтмотивом книги Гордона Вуда «Идея Америки. Размышления о рождении США». Составленная из ряда эссе, написанных маститым американским историком в течение последних десятилетий, она посвящена важной теме — появлению на исторической сцене американской нации-республики, которой в последующие 240 лет было суждено стать ведущей имперской державой мира. И хотя сам автор не склонен делать далеко идущие выводы о характере современной Америки и ее положении в мире, нельзя не заметить, что сам вопрос о том, откуда есть пошли американцы и в чем заключается уникальность их исторического и национального опыта, не только близок автору как ученому, но и небезразличен ему как гражданину свободной страны.

Безусловно, отмечает Гордон Вуд, американцы чувствуют себя неуютно от того, что им приходится думать о себе как о людях, наделенных идеологическим разумом. Само слово «идеология» отдает доктринерством, а доктринерство не самая достойная характеристика для тех, кто причисляет себя к избранной нации свободных людей. И тем не менее, как доказывает Вуд, вера в определенные принципы, зафиксированные в Декларации независимости и Конституции США, составляет неотъемлемую, если не определяющую черту национальной идентичности современных американцев. В отличие от великих и малых европейских наций, которые складывались на протяжении многих веков и имели за своей спиной длинную и зачастую весьма запутанную историю происхождения, американская нация — для неискушенного, естественно, наблюдателя — явилась в этот мир словно в одночасье, как Афина из головы Зевса. Безусловно, при внимательном рассмотрении такой взгляд на «неисторический» характер американской нации оказывается иллюзией, но у этой иллюзии есть свои веские причины. Американская нация стала нацией тогда, когда многие люди, приехавшие в Новый Свет, осознали, что они являются не просто людьми из ниоткуда, но свободными гражданами великой страны. «Тем фактором, который сделал это самоуверенное поведение возможным, заставил американцев в 1776 г. думать, будто они находятся на пороге новой эры в истории, указывая путь к новому виду политики и общества и новому типу мира, короче говоря, тем, что превратило их Революцию в нечто большее, чем восстание в колониях, была революционная идеология республиканизма»... читать далее на литпортале "Горький".

Источник - литпортал "Горький"